Добрый день. На минувшей неделе особого интереса военно-политические события не вызывали – рынкам было попросту не до них: от собственных новостей голова кругом шла. Разве что можно отметить вторник, когда публику взбудоражил активно циркулировавший слух о бомбардировке Израилем объектов в Иране – однако вскоре представители Израиля опровергли этот слух, американцы поддакнули; ну а когда Иран заявил, что его вовсе никто не бомбил, всё успокоилось – и окончательно сосредоточилось на экономических слухах и новостях, тем более, что их было на редкость много. Безумный Макс Рынки бросало то в жар, то в холод – причём под конец недели они разболелись всерьёз. Уже в понедельник нигерийские повстанцы взорвали нефтепровод и подбросили вверх цену на нефть, перебив известие о том, что Саудовская Аравия наращивает добычу ещё на 250 тыс. баррелей в сутки – взбешённый по этому поводу саудовский король Абдалла обрушился с бранью на спекулянтов. Потребители нефти опять обратились к всё тем же саудитам с просьбой ‘войти в положение’ – и те вошли: при текущем уровне добычи около 10.5 млн. баррелей в сутки и готовых к разработке дополнительных мощностях ещё на 2 млн. они пообещали довести свои мощности до 15 млн. баррелей в сутки, которых можно будет быстро достичь в случае необходимости. Вкупе с решением бунтовщиков в Нигерии объявить одностороннее прекращение огня это способствовало некоторому успокоению рынка и подешевению нефти до 130 долларов за баррель. Это движение было тем более успешным, что Wall Street Journal опубликовал предварительные результаты расследования комиссии Конгресса – последняя же попросту процитировала данные финансовых регуляторов: если в 2000 году доля спекулятивных позиций по нефти на бирже NYMEX составляла 37% от общей массы открытых позиций, то нынче она дошла как минимум до 70% – посему рекомендуется изрядно прищучить спекулянтов как класс, в частности, ограничив хедж-фондам и инвестбанкам доступ к торговле товарными фьючерсами. Иначе говоря, профессиональным спекулянтам пытаются запретить спекулировать: ‘O tempora, o mores!’ – возопила Wall Street в порыве ярости. Ничего-ничего, нехай привыкают – ведь это только начало большого пути! Между тем, дорогая нефть вызвала подорожание в США бензина в розницу почти до 4.1 доллара за галлон (25.5 рубля за литр) – и это отразилось на частном спросе: по данным обзора Spending Pulse от MasterCard, в последнюю неделю физический (в литрах) спрос американцев на бензин был на 2.7% ниже, чем годом ранее; если же брать среднее число по последним 4 неделям, то годовое снижение спроса будет ещё внушительнее – на 3.6%. То же касается и поездок: по данным Министерства транспорта США, в январе-апреле совокупный километраж поездок на частных автомобилях уменьшился на 2.1% по сравнению с тем же периодом 2007 года – причём в последнее время этот процесс только ускоряется и, видимо, будет ускоряться дальше. И в самом деле, пока нет никаких признаков разворота цены на нефть вниз: достаточно было под конец недели доллару слегка припасть, а Ливии заявить о возможном снижении своей добычи – чтобы оная цена мощным ударом прорвалась выше 142 баксов за баррель. Times не упустила возможности позубоскалить по этому поводу: мол, вспомните фильм ‘Безумный Макс’, где народ убивался за канистру бензина – это самое кино превращается нынче в реалити-шоу (которое, заметим, must go on). Дорожает, однако, вовсе не только нефть. На прошлой неделе англо-австралийский сырьевой монстр Rio Tinto заключал со своими покупателями новые контракты на поставку железной руды на второе полугодие этого года – и масштаб подорожания впечатляет: для японских потребителей во главе с Nippon Steel железо станет дороже сразу вдвое; для китайского гиганта Baosteel повышение цен составило от 80.0% до 96.5% по разным типам руды. Если вы думаете, что покупатели падали в обморок, то ошибаетесь – они были счастливы, ибо сумели избежать ещё большего подскока цен, которого требовал другой англо-австралийский концерн BHP Billiton: последний остался крайне недоволен соглашением и заявил, что в следующий раз непременно сможет встрять в процесс и добиться более внушительного удорожания своей продукции. Ну а крупнейший мировой поставщик железной руды, бразильская компания Vale do Rio Doce, удовольствовалась контрактами, которые зафиксировали рост отпускных цен на её товар на 65-71% – доставка из порта Тубарау в Бразилии в среднем на 50 долларов за тонну дороже для азиатских потребителей, чем из Дэмпира и Порт-Хэдленда в Западной Австралии, поэтому для выравнивания конечной стоимости бразильцы соглашаются на более низкую цену отгрузки. Разумеется, потребители сырья не медлят в свою очередь взметнуть цены на свою продукцию, ибо вытерпеть такой подскок цен нереально – собственно, это уже происходит: другой покупатель железной руды, корейская компания Posco (третий в Азии производитель стали) уже объявила об этом – за ней последовала штатовская Dow Chemical и скорее всего подобного шага следует теперь ждать от американского же концерна DuPont. На рынке золота в середине недели случился не вписывающийся в эту картину кратковременный обвал цен – но его причиной стало лишь временное явление: Вьетнам, крупнейший в Азии (а значит, и во всём мире) рынок золотых слитков, обогнавший уже Индию и Китай, объявил о временном прекращении импорта золота ради хоть какого-то улучшения своего вертикально растущего внешнеторгового дефицита – однако, ясное дело, это не могло надолго остановить процесс бегства от доллара и инфляции в золото, так что вскоре течение снова вернулось в привычное русло. Наконец, не стоит забывать и о продовольствии – в первый месяц лета новые исторические максимумы показали, например, столь далёкие друг от друга продукты, как кукуруза и какао. В общем, инфляция на рынках базовых товаров не просто не утихает, но ускоряется, причём достаточно резко – и это уже начинает вызывать цепную реакцию повышений цен переработчиками, т.е. те самые пресловутые ‘вторичные эффекты’, с которыми нынче так любят бороться центробанки. Глобальный экономический кризис меж тем продолжает развиваться прежними внушительными темпами. В Новой Зеландии в первом квартале ВВП упал на 0.3%, продажи внутренним потребителям – даже на 0.6%, а разница ушла на экспорт; судя по всему, этот ресурс уже исчерпан – ибо в мае прежний профицит торгового баланса плавно перешёл в дефицит, так что почти никто не сомневается в снижении ВВП также и во второй четверти сего года. Кстати, стоит отметить, что дефицит текущего счёта платёжного баланса Новой Зеландии достиг аж 7.8% ВВП – похоже, тамошним потребителям скоро придётся основательно урезать свои расходы. Они это уже явно поняли – во всяком случае, индекс потребительских настроений во втором квартале рухнул сразу на 15.3% по сравнению с первой четвертью года и достиг 17-летнего минимума. В соседней Австралии последним признаком ослабления потребительского спроса стало снижение продаж автомобилей в мае против апреля на 1.6%. Кстати, даже для этой страны, вроде бы выигрывающей от роста сырьевых цен, инфляция порождает заметные негативные последствия: так, согласно докладу AFR, многие крупные компании сейчас откладывают прежние инвестиционные проекты, поскольку уже удвоившиеся за последние пару лет цены на электричество вызвали изрядные сомнения в окупаемости ранее казавшихся весьма выгодными проектов. Для борьбы с инфляцией многие центробанки пытаются поднимать ставки и нормы резервирования – последними примерами такого рода стали Норвегия и особенно Индия: для страны, в которой больше половины от 1.1-миллиардного населения живёт на доход ниже 2 баксов в сутки, инфляция, перевалившая уже за 11% в год, грозит стать национальным бедствием – однако пока что все попытки победить ценовой всплеск средствами денежной политики терпят полное фиаско. Инфляционная волна добралась даже до Японии – тамошние потребительские цены в мае (без учёта свежего продовольствия) показали годовой прирост на 1.5%, причём только за месяц они прибавили 0.8%. Никакой радости по этому поводу недавно ещё боровшиеся с дефляцией чиновники на выказывают: скажем, министр экономики Хироко Ота резонно заметила, что взлёт инфляции издержек только подрывает потребительские настроения и корпоративные прибыли – так что веселиться нет причин. Член правления Банка Японии Сейдзи Накамура добавил к этому, что на фоне такой инфляции реальные процентные ставки в стране отрицатльные – намёк на необходимость поднять их в ближайшее время? Прочие данные также в основном не радовали: в мае внешнеторговый профицит сократился на фоне снижения экспорта в США и ЕС; розничные продажи в том же месяцы показали годовой рост на 0.2% в номинальном выражении (без учёта инфляции, которая, как мы видели выше, много крупнее этой величины); наконец, уровень безработицы остался прежним – но он тут (как и в Штатах) считается криво, а более реальный показатель числа рабочих мест отразил снижение за два месяца (апрель и май) на 60 тыс.; всего за последний год число безработных выросло на 120 тыс. или на 4.7% – и Министерство экономики, торговли и промышленности экстренно разработало проект облегчения допуска иностранных инвесторов практически во все отрасли национальной экономики. Европейское влияние на рынки было разнообразным, но в основном негативным. Самым анекдотическим событием тут стало заявление замглавы Банка России Улюкаева о том, что он не исключает увеличения доли швейцарского франка в валютных резервах страны; но подробностей не последовало – к вящему раздражению аналитиков, заметивших, что ежели нынче доля франка составляет 0.1%, то указанное увеличение может быть произведено, например, до 0.2% (в 2 раза, между прочим!): так неужто кто-то заметит такое действие? Ну а в остальном негатив царил почти однозначно – единственным исключением стал нежданный подскок заказов промышленных предприятий ЕС в апреле. В Италии в апреле розничные продажи продолжили ухудшаться – их годовое снижение (и это ещё без учёта инфляции!) достигло 2.3%; индикатор потребительских настроений в июне продолжил бодро сползать. Во Франции объём нового строительства весной показал годовой спад на 21.6%; судя по динамике разрешений на строительство (-19.9%), облегчения тут ждать в ближайшее время не приходится; зато отпускные цены производителей в мае взлетели на 1.3% к апрелю и на 6.7% к маю прошлого года. В Германии цены на импортные товары в мае подскочили на 2.4% к апрелю (18-летний максимум), а годовой рост достиг 7.9% (наибольшее значение с осени 2000 года); при этом экспортные цены растут лишь на 2.3% в год. Деловой климат по версии института IFO снизился в июне гораздо сильнее ожиданий; то же самое касается и потребительских настроений по данным GfK (Gesellschaft fur Konsumforschung); подобные показатели по зоне евро в целом достигли в июне минимумов за 3 и 5 лет соответственно. На 5-летнем минимуме оказались и индикаторы деловой активности (PMI) в июне – причём как в производственном секторе, так и в сфере услуг; причём абсолютные значения показателя уже свидетельствуют о рецессии (ниже 50 пунктов). Не удивительно в таком ракурсе то, что иностранные инвесторы ускоряют вывод своих денег из экономики ЕС: лишь в апреле отток прямых инвестиций составил 24.2 млрд. евро – этот процесс довольно-таки стабилен в последнее время. При этом, однако, инфляция бушует вовсю (как полагают, потребительские цены в июне выросли на 3.8% по сравнению с тем же месяцем 2007 года), а денежная масса М3, хотя немного и успокоилась, остаётся на очень высоком уровне (она пухнет на 10.5% в год). Всё это создаёт крайне неприятную ситуацию для ЕЦБ – и он, судя по всему, обеспокоен: хотя члены его правления Трише, Нуайе, Либшер и Штарк дали понять, что ставку надо поднять, однако распространившийся по рынкам слух, что центробанк вознамерился отменить летние каникулы и провести заседание 7 августа, поколебал всеобщую уверенность – и публика задумалась, а не собирается ли часом ЕЦБ отложить ужесточение денежной политики на месяц? Кому General Motors за 6.5 млрд.? В Великобритании снова особый интерес вызвал рынок недвижимости и связанных с ней кредитов. По оценке самого популярного веб-сайта в этой области, Rightmove, в июне цены предложения снизились на 1.2% по отношению к маю, достигнув без малого 240 тыс. фунтов в среднем – между прочим, это на 70% выше, чем в Штатах. Шокирующей оказалась статистика Налогового управления страны – согласно ей, в апреле сумма транзакций на рынке жилья рухнула на 13.0% против марта, что довело её годовое снижение до 36.7%. Ещё более разительными оказались майские числа, обнародованные Британской банковской ассоциацией: против апреля число одобренных заявок на ипотечные кредиты сократилось на 9.5% – а за последние 12 месяцев его снижение составило шокирующие 56.1% (т.е. примерно в 2.3 раза). ВВП за первый квартал был пересмотрен в сторону понижения (квартальный рост составил минимальные за 3 года 0.3% вместо предварительных 0.4%, а годовой – 2.3% вместо 2.5%), а баланс продаж в розничной торговле в июне хотя и улучшился немного, всё же остался глубоко в минусовой области, как явствует из обзора Конфедерации британских промышленников. Сохраняющийся при этом очень высокий темп роста цен ставит Банк Англии в сложное положение – и, судя по выступлениям членов его правления, они выбрали занятную тактику: решив, что единственный способ сдержать инфляцию есть рецессия, они дают понять, что если оная рецессия придёт сама, то и отлично – а если нет, то они готовы помочь ей, поднимая ставки. Легко догадаться, что такая политика вкупе с полным бездействием правительства приводит англичан в бешенство – и, как следует из опроса Guardian, рейтинг правящей лейбористской партии обвалился в июне до рекордного минимума 25%, тогда как консерваторов поддерживают 45% респондентов: весьма похоже, трудовиков ждёт неминуемый провал на любых грядущих выборах. Страдает и бизнес – финансовый сектор не получает поддержки от властей (в отличие от США) и пытается выкарабкаться самостоятельно: последней новостью тут стало решение Barclays частично продаться консорциуму инвесторов, состоящему из японской Sumitomo Mitsui Financial Group, а также государственных инвестиционных фондов Сингапура, Китая и Катара – от этой сделки банк намеревается выручить 4.5 млрд. фунтов, которые будут добавлены к его истончившемуся собственному капиталу. В Штатах всё по-прежнему и даже хуже. По данным исследования S&P/Case-Shiller, в апреле цены на жильё в 20 крупнейших городских агломерациях США снизились на 1.4% против марта и на 15.3% по отношению к апрелю прошлого года; по 10 городам статистика даёт снижение на 1.6% и 16.3% соответственно; последний оплот бычьего рынка, город Шарлотт в Северной Каролине, всё-таки тоже ушёл в минус по годовой динамике – и теперь плюсовых городов больше не осталось. Если учесть потребительские цены, то годовое падение цен по 20 городам составит 18.8%, а по 10 – 19.8%. Впрочем, есть в этом отчёте и позитив – темп помесячного снижения цен наконец-то перестал увеличиваться; однако до финиша всего процесса ещё, видимо, далеко. По данным Бюро переписи населения, продажи новостроек в мае снизились на 2.5% к апрелю и на 40.3% к маю прошлого года; всего за 34 месяца, прошедших с достижения пика, продажи упали почти втрое (на 63.1%); годовое снижение медианной цены составило 5.7% – чего явно недостаточно для активизации продаж. Что же касается вторичного рынка, тут картина заметно лучше по объёмам (рост на 2.0% против апреля и падение на 15.9% против мая 2007 года), но чуть хуже по ценам (-6.3% за последний год) – в целом примерно то же самое и пока никаких признаков разворота к лучшему. Как следует из отчёта по ВВП за первый квартал, расходы на жилищное строительство тогда упали на 24.6% в годовом исчислении – ну в общем-то комментарии излишни; как не нужны они и по ВВП в целом – рост на 1.0% получился там благодаря дефлятору, который составил 2.7% в годовом исчислении, т.е. меньше 0.7% в поквартальной динамике – учитывая то, что индексы цен (отпускных производителей и даже потребительских) даже вполне официально показывали такую динамику помесячно (а вовсе не поквартально), означенный дефлятор выглядит настолько глупо, что это даже не смешно. Слабый отчёт по заказам на товары длительного пользования в мае (по всем основным компонентам номинальный годовой рост значительно ниже инфляции) и резкие обвалы индексов активности в локальных п одственных секторах от ФРБ Ричмонда и Канзас-Сити в июне дополнили весьма мрачную картину, изобразившуюся сейчас в ключевых секторах американской экономики. И ведь процесс пока ещё только разворачивается… Немало пищи для размышлений дают и числа, характеризующие поведение и настроения потребителей. Так, в мае частные доходы выросли на 1.9% против апреля, а реальные располагаемые доходы – на 5.7% (максимум помесячного прироста с мая 1975 года): причиной тому стали налоговые послабления властей, вступившие в силу как раз в мае. Проблема, однако, в том, что эффект от них оказался неожиданно хилым – ведь смысл всех таких мер в стимулировании расходов, а они показали намного меньшую прибавку, чем доходы (+0.8%). Но если заглянуть внутрь отчёта, то ситуация окажется ещё хуже – и вот почему: всего реальные располагаемые доходы в мае выросли на 50 млрд. долларов против апреля, но 48 млрд. из них пришлись на чеки от властей; при этом расходы выросли всего лишь на 7 млрд. долларов, а если вычесть из них те 2 млрд., которые были обеспечены естественным ростом доходов, то получится, что правительственные выплаты в размере 48 млрд. породили дополнительные расходы всего лишь на 5 млрд. – иначе говоря, только 10.5% полученных денег американцы направили на покупки и выплаты процентов по кредитам, а 89.5% оставили в заначках. Само по себе это характеризует настроения публики – настроения весьма озабоченные; судя по июньским индексам потребительских настроений, они только усугубились – показатель Conference Board дал 16-летний минимум (причём компонент ожиданий отметил худшее значение за 41 год наблюдений, а инфляционные ожидания составили 7.7%), а Мичиганского университета – 28-летний (при этом доля заявивших об ухудшении своего финансового положения достигла максимума за все 56 лет исследования). Таким образом, американцы нынче осознали наконец, что их расходы были чрезмерны – вот только доходы недостаточны для компенсации (без учёта налоговых послаблений реальные располагаемые доходы выросли лишь на 0.2%, что вдвое ниже даже официальной величины потребительской инфляции), поэтому дополнительные деньги от властей в основном идут в кубышки, не помогая экономическому росту. На корпоративных фронтах было даже жарче, чем на экономических. Агентство Moody’s понизило рейтинги малых страховщиков до ‘мусорного’ уровня – и пригрозило тем же для крупняка в этом секторе; последнему пришлось срочно вступать в переговоры с банками, предлагая им по существу простить страховщикам выпущенные ими свопа кредитного дефолта на сумму 125 млрд. долларов по номиналу – единственным аргументом было заявление, что, мол, если мы обанкротимся, вам будет ещё хуже, т.е. банальный шантаж. В автомобильной отрасли идёт борьба за выживание: General Motors экстренно снижает производство пикапов и грузовиков на 170 тыс. за полугодие – взамен поднимая выпуск легковушек на 47 тыс.; агентство Fitch срезало рейтинг этой корпорации, а инвестбанк Goldman Sachs ухудшил рекомендацию по её акциям до ‘продавать’ (редчайший случай для аналитиков Уолл-стрит!) – как следствие, акции General Motors показали 53-летний минимум, а с учётом инфляции и вовсе минимум исторический: нынче флагман штатовской индустрии стоит аж… 6.5 млрд. долларов! Более того, в среду по рынку бродили упорные слухи о неминуемом банкротстве ещё одного динозавра отрасли – Chrysler: последний опроверг их – однако рынок тому не поверил, так что стоимость страхования займов для всех корпораций сектора взлетела до исторических максимумов. Финансовый сектор штормит ненамного слабее. Аналитики Goldman Sachs повысили прогноз по списаниям Citigroup во втором квартале до 8.9 млрд. долларов; внушительные убытки крупнейшему банку США сулят также эксперты UBS и Merrill Lynch. Впрочем, Goldman пошёл дальше всех и понизил рейтинг всего сектора (выходит, и себя тоже?), помимо Citigroup персонально отметив также Merrill Lynch. Акции AIG (American International Group) упали до 11-летнего минимума, поскольку стало очевидно, что эта страховая группа с суммой активов свыше 1 трлн. долларов покажет убытки 3-й квартал подряд. Bank of America сообщил о том, что он увольняет 7.5 тыс. своих сотрудников, потому как дела идут тяжело. В целом по всем компаниям из индекса S&P-500 ожидания отчётов за второй квартал стремительно ухудшаются: в начале июня аналитики ожидали падения прибылей на 7.3% против первой четверти 2007 года, в начале прошлой недели – на 9.6%, а в её конце – уже на 10.5-11.0%. Фондовый рынок мигом почувствовал это – и стремительно рванул вниз: так, индекс Доу-Джонса пробил январский минимум и сразу улетел к отметке 11300, но едва ли она сможет окончательно его остановить. Понятно, что развитие кризиса видят все – даже Алан Гринспен признал, что экономика на грани рецессии и скорое её восстановление маловероятно. Всех интересовало, что скажет Фед – он оставил ставки на месте, но вставил в текст меморандума фразы ‘Последняя информация показывает, что экономическая активность продолжает расти, отчасти отражая увеличение расходов домохозяйств’ и ‘они (риски для роста экономики), похоже, несколько снизились’, которые, как мы видели выше, попросту не соответствуют действительности. Выходит, ‘ястребы’ берут верх в подковёрной борьбе внутри ФРС – и этот наигранный оптимизм даёт начало убеждению публики в том, что ставки всё же следует поднимать. Голосование говорит о том же – из 10 оставшихся членов Комитета по открытому рынку 9 высказались за неизменные ставки, но Фишер уже потребовал поднять их на 0.25%. Стоит отметить, что скоро голосующих останется всего 9 – и впервые с 1933 года большинство (5 против 4) получат президенты региональных ФРБ, которые не назначаются президентом и не утверждаются Сенатом; пополнить же состав до нормального (12 человек) мешают разногласия между Белым Домом и Капитолием. О том, какой бардак царит в верхах, свидетельствует и то, что меморандум был выпущен за 5-7 минут до срока обнародования – по официальной версии ошиблась секретарша (похоже, новенькая), которая, завидев поступивший в пресс-службу ФРС документ (а на нём сверху написано ‘для немедленного опубликования’), тут же его простодушно выпустила в свет. Прочие действия властей тоже не отличаются оригинальностью. Генеральный прокурор штата Иллинойс сообщил, что у него достаточно оснований для возбуждения дела против ипотечного кредитора Countrywide Financial по обвинению в мошенничестве. Ровно то же самое вменяла Комиссия по ценным бумагам и биржам брокеру Scottrade – после ознакомления с обвинением последней пришлось срочно выплатить около 1 млн. в качестве штрафа. Эта же Комиссия одобрила проект уменьшения зависимости всей финансовой системы от рейтинговых агентств – для этого придётся изменить многие регулирующие правила. Наконец, ФРС хочет заметно облегчить ограничения для частных инвестиционных структур покупать доли в банках, помогая тем самым последним пополнять собственный капитал. Но все эти меры суть локальные телодвижения, которые, однако, не способны вылечить принципиально порочную текущую систему – и в ближайшее время от власти понадобится всё же сделать выбор: ужасный конец или ужас без конца – либо остановить инфляцию ценой жестокой депрессии, либо позволить инфляции вырасти до неприличных величин и тем самым породить не менее жестокую депрессию, но лишь через несколько лет. Финансовое сообщество всё больше склоняется к первому варианту – если на прошлой неделе жуткий сценарий нарисовал Royal Bank of Scotland, то теперь отличился Barclays Capital: он посоветовал клиентам ‘задраить все люки в ожидании глобального шторма’, ибо Фед выпустил джинна инфляции из бутылки, тем самым уронив доверие к себе ниже плинтуса – и теперь рынки испытывают инфляционный шок (банк ждёт официальной инфляции 5.5% в год уже к августу), а для восстановления ситуации ФРС вынуждена будет повысить ставки 6 раз ещё до конца этого года, что может обрушить рынки окончательно. Так это или нет, мы увидим совсем скоро – события развиваются всё быстрее, так что уже к осени многое будет понятно.