Предотвращение изменения климата станет одной из двух главных тем саммита Большой восьмерки в Шотландии, который открывается в среду.Россия после долгих раздумий ратифицировала Киотский протокол. Страны ЕС стоят за этот документ горой. США, Китай и Австралия этого не сделали, и пока не собираются. Кто из них занял более прагматичную позицию?Об этом накануне саммита корреспондент bbcrussian.com Леонид Рагозин побеседовал с главой Федеральной службы гидрометеорологии и мониторинга окружающей среды Александром Бедрицким.Би-би-си: На саммите Восьмерки, который начинается в Шотландии, лидеры развитых стран будут убеждать президента Джорджа Буша ратифицировать Киотский протокол. Если бы эту роль – убеждать не только американцев, но и китайцев, и австралийцев – поручили бы вам, что бы вы сказали вашим партнерам?Бедрицкий: Во-первых, я не уверен, что лидеры других стран будут убеждать президента Буша. Скорее, там будут говорить о том, как эффективно снижать выбросы для уменьшения влияния на климатическую систему, одновременно развивая чистую энергетику. Именно в таком контексте будет обсуждаться климатическая проблема.С другой стороны, программа США, о которой говорил президент Джордж Буш, предусматривает снижение выбросов. Единственное, что там не совпадает с Киотским протоколом, – это сроки и объемы снижения выбросов. Но снижение это США предусматривают.Би-би-си: Как вы в целом оцениваете позицию Соединенных Штатов и других стран, которые не ратифицировали Киотский протокол? Они правы или нет?Бедрицкий: Думаю, они придерживаются прагматической позиции с точки зрения интересов своих стран. Соединенные Штаты, видимо, не могут снизить выбросы на величину и в сроки, которые предусмотрены Киотским протоколом.Би-би-си: Россия тоже придерживалась прагматической позиции. Какие были ‘за’ и ‘против’ ратификации Россией Киотского протокола?Бедрицкий: ‘Против’ были аргументы, опирающиеся на то, что обязательства, которые устанавливает Киотский протокол, могут ограничить экономический рост.Но я должен сказать, что в Киотском протоколе записаны обязательства, которые тогда были предложены именно Российской Федерацией.Би-би-си: Когда шли споры накануне ратификации протокола в России, очень многие, включая академиков и советника президента РФ по экономике Андрея Илларионова, утверждали, что связи между изменением климата и выбросами вредных газов не установлены. Каково ваше мнение по этому поводу?Бедрицкий: Думаю, и сейчас точно ответить на вопрос, какова доля антропогенного воздействия на климатическую систему, под влиянием которого климат меняется, и какова доля естественных факторов, нельзя.Но то, что климат меняется, видно по температурам, которые в целом имеют тенденцию к повышению.Касаясь позиции возражавших против Киотского протокола – знаете, есть некое правило, которому мы следуем в жизни, что надо в будущем расcчитывать на лучшее, но готовиться к худшему.Именно с точки зрения худшего оценена позиция выполнения положений Киотского протокола, которой придерживались те, кто возражал против него.Допустим, мы можем превысить планку выбросов, развивая экономику в период обязательств, если мы будем опираться на старые технологии, то есть возрождать экономику на тех технологиях, которые существовали в 1980-х и начале 1990-х годов.Но по жизни это просто невозможно, поскольку технологии не только устарели. Они физически не могут быть восстановлены. Рост экономики идет на базе новых технологий. А это уже предусматривает экономию ресурсов, ископаемого топлива и уменьшения выбросов.А второй фактор – что реализация около десятка федеральных целевых программ дает дополнительное снижение выбросов парниковых газов через снижение энергоемкости ВВП и удельной энергоемкости производимой продукции, экономии минерально-сырьевых ресурсов.С моей точки зрения, более реалистичный сценарий – тот, который не допускает превышения наших обязательств в период с 2008 по 2012 годы.Би-би-си: Вы говорили об изменениях климата, зафиксированных. На территории России какие изменения произошли за последнее время?Бедрицкий: Если последние годы сравнивать с климатическими нормами с 1961 по 1990 год, то мы увидим, что среднемесячные зимние температуры на территории РФ повысились от 0,5 градуса до 2,5 градуса.В летних температурах такого повышения не отмечено. Но зимние месяцы, бесспорно, стали более теплыми.Би-би-си: Как повышение температур на полградуса, на градус влияет на весь природный комплекс?Бедрицкий: На отрезке десятилетия трудно проследить ярко выраженное влияние, поскольку в климате процессы идут на протяжении более длительного периода.Не могу точно сказать связано это с климатом или нет, но мы фиксируем в последнее десятилетие возрастание количества гидрометеорологических опасных явлений, таких как наводнения, ураганы, которые наносят ущерб. Идет перераспределение водных ресурсов.На коротком отрезке заметны перераспределения изменения температуры поверхностного слоя почвы в области вечной мерзлоты. Они пока очень незначительны. Но это то, что может привести в дальнейшем к существенным последствиям для нашей территории, 60% которой расположено в зоне вечной мерзлотыБи-би-си: Помимо загрязнения атмосферы, какие еще антропогенные воздействия предположительно являются факторами, влияющими на изменения климата?Бедрицкий: В данном случае парниковые газы – это, конечно, не загрязнение атмосферы. Кстати, загрязнение атмосферы тоже является негативным фактором наряду с выбросами парниковых газов.Но кроме этого, есть вырубка лесов. Леса являются естественным поглотителем углерода. Вырубка уменьшает поглощающую способность биосистемы планеты.Во-вторых, эти леса становятся источником выделения двуокиси углерода в атмосферу.Недаром в Киотском протоколе предусмотрены мероприятия, связанные с учетом источников поглощения парниковых газов и увеличением площади лесов.Би-би-си: У России появилась возможность продавать квоты на выбросы газов. Удалось ли кому-то что-то продать? Ведутся ли переговоры по этому поводу? Сколько Россия может заработать на этом?Бедрицкий: Есть квоты, которые появляются из-за разницы между уровнем обязательств и фактическими выбросами. Эти квоты, на мой взгляд, продавать неразумно. Эта разница должна быть неким запасом на будущее, для того чтобы экономика не находилась в таком стесненном состоянии, и не было бы барьеров в развитии.А продажа квот возможна путем применения механизма Киотского протокола по проектам совместного осуществления. То есть, внедряется технология на деньги иностранного инвестора. Эффектом от внедрения является снижение выбросов парниковых газов от уровня, который был бы без применения этой технологии.Эта разница в снижении выбросов может служить предметом взаимодействия.Порядка 40 подобных проектов реализуется. Недавно, как сообщала пресса, РАО ‘ЕЭС России’ подписало документ с датским агентством по охране окружающей среды. Однако пока проекты идут на пилотном уровне, поскольку еще не подготовлена нормативная база.Продажа квот может происходить и на внутреннем рынке. В США такой рынок создается для хозяйствующих субъетов внутри страны. У них есть опыт продажи на внутреннем рынке квот на двуокись серы. Существует он уже больше 10 лет и доказал свою эффективность. Выбросы двуокиси серы в США снижаются.Би-би-си: Наступит ли момент, когда Россия будет вынуждена покупать квоты у других стран?Бедрицкий: Думаю, при правильной политике этого не случится. У нас очень большие резервы по внедрению высоких технологий. Пример: США, Япония, европейские страны применяют самые современные технологии в производстве энергии. В России применение таких технологий может исчисляться лишь единичными экземплярами. Если бы было по-другому, наш ВВП был бы гораздо выше.Мы используем неэффективные, старые технологии. У нас не хватает средств для внедрения новых. Пока мы не внедрим самые передовые технологии, у нас будет существовать некий резерв и преимущество по сравнению с самыми развитыми странами.Нам достаточно будет внедрить более новую технологию, и объемы наших выбросов снизятся.

Запись была опубликована Вторник, декабря 1, 2009 в 11:27 ПП в категории Новости. Вы можете следить за ответами в этой записи черезRSS 2.0 фид. Комментирование и пинг сейчас закрыты.